Строки Ивана Крылова, великого баснописца и автора «Письма о пользе желаний», представляют собой философское размышление о сущности человеческих стремлений и их роли в жизни каждого из нас. Крылов, известный своим острым умом и тонким юмором, в этой басне погружается в извечный спор между разумом и сердцем, мудростью и страстью. Его стихотворение — это своеобразная ода желанию, неотъемлемой части человеческой души, которая движет нас вперед, несмотря на все преграды.
Размышляя над тем, как желания формируют наши представления о счастье, Крылов приводит читателя к пониманию того, что именно они делают жизнь по-настоящему насыщенной. Однако автор не упускает из виду и темную сторону желаний, их способность ослеплять и обманчиво оценивать мир. Басня, обладающая характерной для Крылова ясностью изложения, раскрывает перед нами богатый мир человеческих эмоций и страстей.
———
Наскуча век желаньями терзаться,
Препятством чтя их к благу моему,
Сжал сердце я и волю дал уму,
Чтобы от них навеки отвязаться.
Все суета — так пишет Соломон;
Хоть ныне мы ученей древних стали,
Но и они не всё же вздор болтали,—
Так думал я, едва не прав ли он.
Все суета, все вещи точно равны —
Желанье лишь им цену наддает
Иль их в число дурных вещей кладет,
Хотя одни других не боле славны.
Чем худ кремень? чем дорог так алмаз?
Коль скажут мне, что он блестит для глаз —
Блестит и лед не менее подчас.
Так скажут мне: поскольку вещи редки,
Постольку им и цены будут едки.
Опять не то — здесь римска грязь редка;
Она лишь к нам на их медалях входит;
Но ей никто торговли не заводит,
И римска грязь — как наша грязь, гадка.
Редка их грязь, но римские антики
Не по грязи ценою так велики;
Так, стало, есть оценщик тут другой; —
Желанье? Да, оно — не кто иной,
И, верьте мне, оценщик предурной.
Ему-то мы привыкнув слепо верить,
Привыкли всё его аршином мерить;
Оно-то свет на свой рисует лад;
Оно-то есть томящий сердце яд.
На эту мысль попав, как на булавку,
Желаньям всем я тотчас дал отставку.
Казалося, во мне остыла кровь:
Прощай чины, и слава, и любовь.
Пленясь моих высоких дум покроем,
Все вещи я своим поставил строем
И мыслил так: все счастья вдалеке
Пленяют нас; вблизи всё скоро скучит;
Так все равно (не ясно ль это учит?),
Что быть в венце, что просто в колпаке;
Что быть творцом прекрасной Энеиды,
От нежных муз почтенье заслужить,
Князей, царей и царства пережить;
Что быть писцом прежалкой героиды,
Иль, сократя высоких дум расход,
Писать слегка про свой лишь обиход;
Что на полях трофеи славы ставить,
С Румянцевым, с Каменским там греметь,
Отнять язык у зависти уметь,
И ненависть хвалить себя заставить;
Что, обуздав военный, пылкий дух,
Щадя людей, бить, дома сидя, мух.
Пускай же свет вертится так, как хочет;
Пускай один из славы век хлопочет,
Другой, копя с червонцами мешки,
На ордена, на знать не пяля глаза,
Одним куском быть хочет сыт два раза
И прячет рай за крепкие замки:
Все это — вздор, мечтанье, пустяки!
Не лучше ли своих нам нужд не множить,
Спокойно жить и света не тревожить?
Чем мене нужд, тем мене зла придет;
Чем мене нужд, тем будет счастья боле;
А нужды все желанье нам дает:
Так, стало, зла умалить в нашей воле.
Так точно! ключ от рая я сыскал,
Сказал — и вдруг желать я перестал.
Противник чувств, лишь разуму послушен,
Ко всем вещам стал хладен, равнодушен;
Не стало нужд; утихли страсти вдруг;
Надежда, мой старинный, верный друг,
В груди моей себе не видя дела,
Другим сулить утехи полетела;
Обнявшись с ней, ушли улыбки вслед —
И кровь моя преобратилась в лед.
Все скучно мне и все постыло стало;
Ничто во мне желанья не рождало.
Без горести, без скуки я терял;
Без радости я вновь приобретал;
Равно встречал потери и успехи;
Оставили меня и грусть и смехи;
Из глаз вещей пропали дурноты,
Но с ними их пропали красоты —
И, тени снять желая прочь с картины,
Оставил я бездушный вид холстины.
Или, ясней,— принявши за закон,
Что в старину говаривал Зенон,
Не к счастию в палаты я ворвался,
Не рай вкусил, но заживо скончался —
И с трех зарей не чувствовать устал.
«Нет, нет!— вскричат,— он точно рай сыскал —
И, что чудней, на небо не взлетая».
А я скажу, что это мысль пустая.
Коль это рай, так смело я стою,
Что мы в аду, а камни все в раю.
Нет, нет, не то нам надобно блаженство;
С желанием на свет мы рождены.
На что же ум и чувства нам даны?
Уметь желать — вот счастья совершенство!
К тому ль дан слух, чтобы глухими быть?
На то ль язык, чтоб вечно быть немыми?
На то ль глаза, чтобы не видеть ими?
На то ль сердца, чтоб ими не любить?
Умей желать и доставай прилежно:
С трудом всегда приятней приобресть;
Умей труды недаром ты понесть —
Дурачество желать лишь безнадежно.
Препятство злом напрасно мы зовем;
Цена вещей для нас лишь только в нем:
Препятством в нас желанье возрастает;
Препятством вещь сильней для нас блистает.
Нет счастья нам, коль нет к нему помех;
Не будет скук, не будет и утех.
Не тот счастлив, кто счастьем обладает:
Счастлив лишь тот, кто счастья ожидает.
Послушайте, я этот рай узнал;
Я камнем стал и три дни не желал;
Но целый век подобного покою
Я не сравню с минутою одною,
Когда мне, сквозь несчастья мрачных туч,
Блистал в глаза надежды лестный луч,
Когда, любя прекрасную Анюту,
Меж страхами и меж надежды жил.
Ах, если б льзя, я б веком заплатил
Надежды сей не год, не час — минуту!
Прочь, школами прославленный покой,
Природы враг и смерти брат родной,
Из сердца вон — и жди меня во гробе!
Проснитесь вновь, желанья, вы во мне!
Явись при них скорей надежда мила!
Так — только в вас и важность вся и сила:
Блаженство дать вы можете одне.
Пусть мудрецы системы счастья пишут:
Все мысли их лишь гордостию дышут.
На что сердцам пустой давать закон,
Коль темен им и бесполезен он?
Системы их не выучишь в три века;
Они ведут к бесплодным лишь трудам.
А я, друзья, скажу короче вам:
Желать и ждать — вот счастье человека.
Основные темы и идеи
Основная тема стихотворения Ивана Крылова «Письмо о пользе желаний» вращается вокруг концепции желания как источника жизненной энергии и смысла. Автор противопоставляет желание и разум, подчеркивая их взаимосвязь и необходимость баланса между ними. Желание представлено как движущая сила, которая придает ценность вещам и событиям, формирует индивидуальные стремления и обогащает жизненный опыт.
Крылов также рассматривает иллюзорность материальных и социальных достижений, указывая на то, что настоящая ценность скрыта не в самих вещах, а в наших к ним стремлениях. Он подчеркивает, что без желаний жизнь теряет яркость и значимость, становясь пустой и бессмысленной. Это противоречие между разумом и желанием формирует центральную идею произведения, раскрывая сложность человеческой природы и поисков счастья.
Литературные приемы и структура
Стихотворение Крылова богато литературными приемами, которые усиливают его философскую глубину. Яркие метафоры и сравнения, такие как «желанье — томящий сердце яд» или «кровь моя преобратилась в лед», создают мощные образы, передающие внутренние переживания лирического героя. Символика играет важную роль: алмаз и лед, венец и колпак, которые помогают читателю ощутить относительность ценностей.
Структурно произведение построено в форме монолога, где лирический герой ведет диалог с самим собой, размышляя о своих стремлениях и их последствиях. Каждая строфа развивает тему, углубляет рассуждения, приводя к выводу о необходимости желания для достижения истинного счастья. Ритм и рифма подчеркивают философскую интонацию, придавая тексту мелодичность и эмоциональную насыщенность.
Эмоциональное воздействие стихотворения достигается благодаря контрасту между спокойствием разума и бурей желаний, между холодным равнодушием и страстной жаждой жизни. Крылов умело использует этот контраст, создавая атмосферу внутренней борьбы, которая находит отклик в душах читателей.
Замысел автора заключается в том, чтобы показать, что желание — это не просто прихоть, а необходимая часть человеческого существования. Оно делает нас живыми, позволяя надеяться и мечтать. Через обращение к читателю Крылов передает послание о важности стремлений в достижении истинного счастья, подчеркивая, что без них жизнь становится безжизненной и пустой.
В историческом контексте Крылов, живший в эпоху Просвещения, отражает идеи своего времени, связанные с поисками смысла жизни и стремлением к личностному совершенствованию. Его басня перекликается с философскими размышлениями о человеческой природе, которые были актуальны для интеллектуалов того времени, что придает стихотворению дополнительную глубину и значимость.