В поэзии Андрея Вознесенского всегда ощущается динамика времени и пространства, где реальность переплетается с фантазией, а обыденные события превращаются в философские размышления. В стихотворении «Эскиз поэмы» автор создает сложную картину, в которой лирические переживания соседствуют с абсурдистскими образами и аллюзиями на современность. Это произведение не только исследует внутренний мир героев, но и проводит читателя через лабиринт метафор и символов, создавая ощущение неустойчивости и текучести мира. Вознесенский мастерски использует язык, чтобы передать хаос и напряжение, присущие жизни в мегаполисе, а также исследует темы отчуждения и неизбежности. Стихотворение оставляет читателя с чувством тревоги и размышлениями о неизменности перемен.
———
I
22-го бросилась женщина из застрявшего лифта,
где не существенно — важно в Москве —
тронулся лифт гильотинною бритвой
по голове!
Я подымаюсь. Лестница в пятнах. Или я спятил? И так до дверей.
Я наступаю рифлеными пятками
по крови твоей, по крови твоей, по крови твоей…
«Милая, только выживи, вызволись из озноба,
если возможно — выживи, ежели невозможно —
выживи, тут бы чудо!— лишь неотложку вызвали…
выживи!..
как я хамил тебе, милая, не покупал миндалю,
милая, если только — шагу не отступлю…
Если только…»
II
«Милый, прости меня, так послучалось,
Просто сегодня
все безысходное — безысходней,
наипечальнейшее — печальней.
Я поняла — неминуема крышка
в этом колодце,
где любят — не слишком, крикнешь — не слышно,
ни одна сволочь не отзовется!
Все окружается сеткой железной. Милый, ты рядом. Нет, не пускает.
Сердце обрежешь, но не пролезешь.
Сетка узка мне.
Ты невиновен, любимый, пожалуй.
Невиноватые — виноватей.
Бьемся об сетку немилых кроватей.
Ну, хоть пожара бы!
Я понимаю, это не метод.
Непоправимое непоправимо.
Но неужели, чтобы заметили —
надо, чтоб голову раскроило?!
Меня не ищи. Ты узнаешь о матери,
что я уехала в Алма-Ату.
Со следующей женщиной будь повнимательней.
Не проморгай ее, женщину ту…»
III
Открылись раны — не остановишь,— но сокровенно
открылось что-то, свежо и ноюще, страшней, чем вены.
Уходят чувства, мужья уходят, их не удержишь,
уходит чудо, как в почву воды, была — и где же?
Мы как сосуды налиты синим, зеленым, карим,
друг в друга сутью, что в нас носили, перетекаем.
Ты станешь синей, я стану карим, а мы с тобою
непрерываемо переливаемы из нас — в другое.
В какие ночи, какие виды, чьих астрономищ?
Не остановишь — остановите!— не остановишь.
Текут дороги, как тесто город, дома текучи,
и чьи-то уши текут как хобот. А дальше — хуже!
А дальше…
Все течет. Все изменяется. Одно переходит в другое.
Квадраты расползаются в эллипсы.
Никелированные спинки кроватей текут, как разварившиеся макароны.
Решетки тюрем свисают, как кренделя или аксельбанты.
Генри Мур, краснощекий английский ваятель, носился по биллиардному сукну своих подстриженных газонов.
Как шары блистали скульптуры,
но они то расплывались как флюс, то принимали изящные очертания тазобедренных суставов.
«Остановитесь!— вопил Мур.— Вы прекрасны!..»—
Не останавливались.
По улицам проплыла стайка улыбок.
На мировой арене, обнявшись, пыхтели два борца.
Черный и оранжевый.
Их груди слиплись. Они стояли, походя сбоку
на плоскогубцы, поставленные на попа.
Но-о ужас! На оранжевой спине угрожающе проступали черные пятна.
Просачивание началось. Изловчившись, оранжевый крутил ухо соперника и сам выл от боли — это было его собственное ухо.
Оно перетекло к противнику.
Мцхетский замок сползал по морщинистой коже плоскогорья, как мутная слеза обиды за человечество.
Букашкина выпустили.
Он вернулся было в бухгалтерию, но не смог ее обнаружить, она, реорганизуясь, принимала новые формы.
Дома он не нашел спичек. Спустился ниже этажом. Одолжить.
В чужой постели колыхалась мадам Букашкина.
«Ты как здесь?»
«Сама не знаю — наверно, протекла через потолок».
Вероятно, это было правдой.
Потому что на ее разомлевшей коже, как на разогревшемся асфальте, отпечаталась чья-то пятерня с перстнем.
И почему-то ступня.
Радуга,
зацепившись за два каких-то гвоздя в небе, лучезарно провисала, как ванты Крымского моста.
Вождь племени Игого-жо искал новые формы перехода от феодализма к капитализму.
Все текло вниз, к одному уровню, уровню моря.
Обезумевший скульптор носился, лепил, ридавая предметам одному ему понятные идеальные очертания,
но едва вещи освобождались от его пальцев,
как они возвращались к прежним формам, подобно тому, как расправляются грелки или резиновые шарики клизмы.
Лифт стоял вертикально над половодьем, как ферма по колена в воде.
«Вверх — вниз!»
Он вздымался, как помпа насоса,
«Вверх — вниз»,
Он перекачивал кровь планеты.
«Прячьте спички в местах, недоступных детям».
Но места переместились и стали доступными.
«Вверх — вниз».
Фразы бессильны. Словаслилисьводнуфразу.
Согласные растворились.
Остались одни гласные.
«Оаыу аоии оааоиаые!..»
Это уже кричу я.
Меня будят. Суют под мышку ледяной градусник.
Я с ужасом гляжу на потолок.
Он квадратный.
P. S.
Мне снится сон. Я погружен
на дно огромной шахты лифта.
Дамоклово, неумолимо
мне на затылок
мчится
он!
Вокруг кабины бьется свет,
как из квадратного затменья,
чужие смех и оживленье…
нет, я узнаю ваш гул участливый,
герои моего пера,
Букашкин, банщица с ушатом,
пенсионер Нравоучатов,
ах, милые, etc,
я создал вас, я вас тиранил,
к дурацким вынуждал тирадам,
благодарящая родня
несется лифтом
на меня,
я в клетке бьюсь, мой голос пуст,
проносится в мозгу истошном,
что я, и правда, бед источник,
пусть!..
Но в миг, когда меня сомнет,
мне хорошо непостижимо,
что ты сегодня не со мной.
И тем оставлена для жизни.
Основные темы и идеи
Стихотворение «Эскиз поэмы» Андрея Вознесенского охватывает множество тем, из которых выделяются отчуждение, беспомощность перед судьбой и текучесть времени. С самого начала стихотворения мы сталкиваемся с трагическим событием — женщина бросается из застрявшего лифта. Этот образ становится символом безысходности и отчаяния, которые пронизывают текст. Лифт здесь представлен как метафора жизненной ситуации, в которой человек оказывается в замкнутом пространстве, лишенный выбора и возможности изменить свою судьбу.
Вознесенский также исследует тему человеческих отношений, показывая, как в условиях кризиса обостряются чувства вины, сожаления и беспомощности. В диалогах героев видна попытка осмыслить свои действия и эмоции, но они сталкиваются с непреодолимой стеной непонимания и отчуждения. Эти темы усиливаются через образы сетки и решеток, которые символизируют ограничения и барьеры, стоящие на пути к свободе и взаимопониманию.
Литературные приемы и структура
Вознесенский мастерски использует метафоры и символы, чтобы придать стихотворению глубину и многозначность. Образ «гильотинной бритвы», которая трогает лифт, акцентирует внимание на опасности и неизбежности трагедии. Текучесть и изменчивость мира подчеркиваются повторяющимися мотивами перетекания и изменения форм, как в случае с «никелированными спинками кроватей» и «решетками тюрем», которые «свисают, как кренделя».
Структура стихотворения, состоящая из трех частей, создает ощущение фрагментарности и хаоса. Первые две части представляют собой диалоги, в которых герои делятся своими переживаниями и мыслями, а третья часть переходит в более философское размышление о природе времени и пространства. Эта разбивка позволяет передать различие в эмоциональном состоянии героев и их восприятии мира.
Эмоциональное воздействие стихотворения усиливается через использование ритма и рифмы. Вознесенский часто прибегает к аллитерации и ассонансам, создавая звуковую картину, которая поддерживает тему текучести и изменения. Например, строки «вверх — вниз» и «все течет, все изменяется» создают ощущение движения и нестабильности.
Стихотворение также содержит многочисленные культурные аллюзии, такие как упоминание Генри Мура и «вождя племени Игого-жо», которые расширяют контекст произведения и подчеркивают его универсальность. Вознесенский использует эти образы, чтобы связать личные переживания героев с более широкими социальными и культурными процессами.
В заключении, «Эскиз поэмы» Андрея Вознесенского является сложным и многослойным произведением, которое исследует темы отчуждения, текучести времени и неизбежности судьбы. Через использование ярких метафор, символов и звуковых приемов, стихотворение создает мощное эмоциональное воздействие, оставляя читателя с чувством тревоги и размышлениями о природе перемен.