Перейти к содержимому
Главная страница » Борис Пастернак – Рождественская звезда – Классика на literaturka.com

Борис Пастернак — Рождественская звезда — Классика на literaturka.com

Boris-Pasternak

Стихотворение Бориса Пастернака «Рождественская звезда» погружает читателя в атмосферу библейской истории о рождении Иисуса Христа, представленной через призму русской литературы и культуры. Пастернак, славящийся своим мастерством создания ярких и живописных образов, превращает этот сюжет в поэтический шедевр, полный символизма и глубины. В стихотворении переплетаются мотивы зимней русской природы и рождественской мистики, что создает уникальное эмоциональное воздействие на читателя. С помощью простых, но выразительных деталей, автор переносит нас в ту давнюю ночь, когда на небе засияла звезда, ознаменовавшая рождение Спасителя.

Пастернак использует богатый арсенал поэтических приемов, чтобы передать сложные чувства и настроения, связанные с этим событием. Он мастерски сочетает простоту и сложность, создавая многослойную картину, в которой каждый элемент, будь то дыхание вола или мерцание звезды, приобретает символическое значение. Это стихотворение не только о религиозном чуде, но и о человеческом опыте, о стремлении к свету и надежде в холоде и тьме зимней ночи.

———

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы.

Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Все великолепье цветной мишуры…
…Все злей и свирепей дул ветер из степи…
…Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
— Пойдемте со всеми, поклонимся чуду,-
Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Все время незримо входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.

По той же дороге, чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
— А кто вы такие? — спросила Мария.
— Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
— Всем вместе нельзя. Подождите у входа.
Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Темы и идеи

Основная тема стихотворения Бориса Пастернака «Рождественская звезда» — это рождение Христа и связанные с ним чудеса и ожидания. Это произведение не просто повествует о библейском событии, но и подчеркивает его универсальный и вечный характер, который выходит за рамки времени и пространства. Пастернак акцентирует внимание на символике света и тепла, противопоставляя их холодной зимней ночи, что подчеркивает идею о духовном возрождении и надежде.

Повествование о рождении младенца в вертепе сопровождается описанием реакции окружающего мира: пастухи, ангелы, волхвы — все они символизируют человечество в его стремлении к чуду и свету. В стихотворении также чувствуется тема единства природы и человека, что выражается в описании животных, согревающих младенца, и звездного неба, которое становится свидетелем этого события.

Литературные приемы и структура

Пастернак использует множество литературных приемов, чтобы передать атмосферу и глубину описываемых событий. Метафоры и сравнения играют ключевую роль в создании образов, например, «звезда пламенела, как стог» и «сияющий, в яслях из дуба, как месяца луч». Эти сравнения помогают читателю визуализировать сцены и прочувствовать их эмоциональную насыщенность.

Символизм звезды, которая ведет волхвов к младенцу, подчеркивает идею о путеводном свете, который каждый может найти в своей жизни. Ритм стихотворения, с чередованием коротких и длинных строк, создает ощущение движения и ожидания. Структура произведения, состоящая из нескольких строф, каждая из которых представляет собой отдельную сцену, напоминает кинематографический монтаж, что позволяет читателю погрузиться в последовательность событий.

Эмоциональное воздействие стихотворения создается через контраст между суровой зимней природой и теплой, почти домашней атмосферой вертепа. Пастернак использует этот контраст, чтобы подчеркнуть хрупкость и одновременно величие момента рождения Христа. Стихотворение вызывает у читателя чувство благоговения и умиротворения, показывая, как маленький луч света может изменить мир.

Замысел автора заключается в том, чтобы через знакомую библейскую историю показать вечные истины о надежде и вере. Исторический и культурный контекст Русской зимы, в которой автор помещает это событие, делает его более близким и понятным для читателей, позволяя увидеть в нем не только религиозный, но и человеческий аспект.