Перейти к содержимому
Главная страница » Константин Симонов – В гостях у Шоу – Классика на literaturka.com

Константин Симонов — В гостях у Шоу — Классика на literaturka.com

Konstantin-Simonov

Стихотворение Константина Симонова «В гостях у Шоу» — это не только дань уважения великому драматургу Бернарду Шоу, но и глубокое размышление о встрече двух миров, двух культур, и о роли искусства в жизни человека. Симонов, мастерски используя художественные средства, создает атмосферу уважения и восхищения, передавая читателю уникальное ощущение сопричастности к великому. В центре стихотворения — встреча, исполненная мягкой иронии и глубокой нежности, что позволяет заглянуть в душу выдающегося человека и ощутить его влияние на современников. Симонов показывает, как простота и человечность способны преодолеть любые культурные барьеры, создавая мост между двумя, казалось бы, непохожими мирами.

———

Мы хозяина, кажется, утомили…
Пора уезжать — бьют часы на камине.
Надо встать и проститься,
и долгие мили
вновь считать на английской зеленой равнине.
Нас сначала сюда
и пускать не хотели,
мы уже тут встречались с подобными штуками:
«Мистер Шоу не сможет»,
«Мистер Шоу в постели»
так гласил их отказ,
на машинке отстуканный.
Но потом
вдруг по почте —
письмо от руки
с приглашеньем,
со схемой,
как ехать получше нам,
с тем особым педантством,
с каким в этих случаях
пишут великие старики,
зная цену себе, но, от многих в отличие,
не меняя привычек с приходом величия.
И вот мы доехали —
за три часа —
от дымного Лондона
до этого домика,
где на полках, как мертвых друзей голоса,
собрались порыжелые, старые томики,
где усопший давно
девятнадцатый век
еще бродит по тихим коврам в кабинете
и стоит у камина
седой человек,
самый старый писатель
на целой планете.
Он и сам —
на столетье чем-то похожий.
И конца ему нет —
такой он высокий.
Голубые глаза
и веселые щеки,
сто лукавых морщинок на старческой коже.
Шевеля над улыбкой усами добрыми,
отбросив привычной иронии стрелы,
он смотрит на нас
глазами, которыми
на родину нашу
когда-то смотрел он;
они все мягче,
добрее,
шире,
как будто теплом ее дальним лучатся.
Наверное, здесь,
в им осмеянном мире,
такими
глаза его видят не часто!
Он вспоминает,
как ехал в Союз,
репортеров
ответом
огрев, как плетью:
чтоб там,
только там
отметить свою
дату
семидесятипятилетья!
И как,
если он
доживет до ста лет
(он смягчает улыбкою эту дату),
он снова в страну нашу
купит билет,
как в юности,
в семьдесят пять, когда-то.
И снова уедет,
хлопнувши дверью,
в наш
не напичканный шутками горькими,
в наш новый мир,
в который он верит
чем дальше,
тем с меньшими оговорками.
Он говорит о Стране Советов
с такой
на него непохожей
нежностью…
Он совсем не насмешлив сегодня,
этот
старик,
знаменитый своей насмешливостью.
В этот дом,
где гости
давно не бывали,
мы пришли не писателями,
не поэтами,
наших книг не читал он,
и знал нас едва ли,
и позвал нас к себе
совсем не поэтому:
он нас звал,
чтоб глаза
перед смертью увидели
в этом мире злодейств,
чистогана
и прибылей
Двух
другой половины земли
представителей,
двух советских людей,
кто б они ни были.
И поэтому
пусть нам будет простительно,
что старик
провожать нас
идет к воротам,
словно целый народ
был его посетителем —
и он
прощается с этим народом.
Как ни просим, ни молим его мы, двое,
напрасны наши все уговоры.
Под дождем,
с непокрытою головою,
упрямой походкой
идет через двор он,
бурча, что это — ирландский обычай,
что погода здесь
бывает и хуже,
и сердито носами ботинок тыча
во все попадающиеся лужи.
У самых ворот,
пресекая споры,
нагибается,
нас отстранив руками,
вынимает из гнезд
два толстых запора
и ногою сдвигает
приваленный камень.
Нам вовсе не до того,
чтоб гордиться.
Мы знаем одно лишь чувство простое:
мы спешим уехать,
чтоб простудиться
он не успел,
под дождем тут стоя.
Но он,
как будто его не трогает
ни этот дождь,
ни мартовский ветер,
выходит за нами вслед на дорогу,
словно остался
один на свете,
словно о чем-то
еще жалея,
словно что-то
договорить осталось…
Никогда не забуду этой аллеи,
длинной, как жизнь,
одинокой, как старость.
Не забуду, как, выехав к повороту,
мы увидели
с нежностью
и печалью,
как все еще
стоит у ворот он,
высоко
руку
подняв на прощанье.

Основные темы и идеи

Стихотворение Константина Симонова посвящено встрече с Бернардом Шоу, и через эту встречу раскрываются несколько ключевых тем. Одна из центральных — это тема столкновения и взаимодействия двух культур: русской и английской. Симонов изображает гостеприимство и любопытство, которое преодолевает культурные разногласия и создает связь между людьми из разных миров. Также в стихотворении звучит тема времени и старости, которую олицетворяет сам Бернард Шоу, «самый старый писатель на целой планете». Это размышление о том, как с возрастом приходит мудрость, и как великие умы остаются актуальными в любой эпохе.

Еще одна важная идея — это уважение и восхищение перед талантом и достижениями Шоу. Симонов описывает своего героя с доброй иронией, подчеркивая его человечность и простоту, несмотря на величие, что делает его персонажа ближе и понятнее читателю. Встреча становится символом признания и уважения, которое испытывают люди искусства по отношению к великим предшественникам.

Литературные приемы и структура

Симонов использует множество литературных приемов, чтобы создать атмосферу и передать глубину своих чувств. Методы иронии и сарказма помогают смягчить торжественность момента, придавая сцене легкость и обаяние. Описание Шоу как «самого старого писателя» и «человека, похожего на столетие» создает образ не просто старца, но вечного свидетеля истории, обладающего бесценным опытом.

Симонов также активно использует символику и образы. Английская зеленая равнина, по которой герои считают мили, символизирует расстояние не только физическое, но и культурное. Образ старых книг на полках, как «мертвых друзей голоса», придает стихотворению ностальгический оттенок, подчеркивая вечность искусства.

Структурно стихотворение разбито на свободные строфы, что позволяет автору свободно перемещаться между воспоминаниями и размышлениями. Ритмическая свобода помогает передать естественность беседы и делает текст более живым и динамичным.

Эмоциональное воздействие стихотворения заключается в его искренности и теплоте. Симонов, описывая встречу, создает атмосферу доверия и уважения, которая пронизывает все произведение. Это позволяет читателю ощутить не только значимость момента, но и почувствовать личное прикосновение к великому человеку.

Предполагаемый замысел автора состоит в том, чтобы показать, как искусство и человеческие отношения способны преодолевать границы времени и пространства. Через встречу с Шоу Симонов передает свое восхищение и уважение к творчеству, подчеркивая, что истинное величие заключается в простоте и человечности.

Исторический и культурный контекст стихотворения также играет значительную роль. Встреча с Шоу происходит в период, когда культурные обмены между СССР и Западом были редкостью, что делает событие еще более значимым. Симонов, через призму личной встречи, показывает, как искусство может объединять людей даже в сложные политические времена.