На протяжении веков «Илиада» Гомера вдохновляла поэтов и писателей на новые интерпретации и переводы. Михаил Ломоносов, великий русский ученый и поэт XVIII века, также не остался в стороне от этого величественного эпоса. Его перевод «Илиады» на русский язык не только сохраняет оригинальную драматичность и величие, но и добавляет собственное видение и эмоциональную глубину. В своем переводе Ломоносов умело сочетает греческие мифы с элементами русской культуры, что делает его работу уникальной. Рассмотрим, как он это делает, и какие литературные приемы использует для передачи духа оригинала.
———
1
Пустила по земли заря червленну ризу;
Тогда созвав богов Зевес-громодержитель
На высочайший верьх холмистого Олимпа,
Отверз уста свои; они прилежно внемлют:
«Послушайте меня, вси боги и богини,
Когда вам объявлю, что в сердце я имею.
Ни мужеск пол богов, ниже богинь пол женский
Закон мой преступить отнюд да не дерзает,
Дабы скорее мне к концу привесть всё дело.
Когда увижу я, из вас кто с неба сойдет
Во брани помощь дать троянам либо грекам,
Тот ранен на Олимп со срамом возвратится;
Или, хватив его, повергну в мрачный Тартар,
Далече от небес в преглубочайшу пропасть,
Где твердой медной пол и ворота железны».
(VIII, 1—15)
2
За здравие твое. Мы как бы у Атрида
Твоею, Ахиллес, здесь пищею довольны.
Ты нас столом своим довольно угостил.
Не ради пиршества к тебе мы нынь пришли;
Нас греческих полков погибель устрашает,
И наши корабли едва ли уцелеют.
Уже тебе пора во крепость облещись:
Трояна близ судов поставили свой стан,
И их союзники зажгли в полках огни,
Грозятся купно все, что с брегу не отступят,
Пока до кораблей ахейских не достигнут,
И, грянув, сам Зевес дает им добрый знак.
Надеясь на него, Приамов храбрый сын
В ужасной ярости всех греков презирает
И в бешенстве других богов не почитает,
Желает, чтоб заря скорее началась,
И хвастает отсечь все носы у судов,
И флот весь истребить, возжегши хищный пламень,
И греков всех убить смятенных в мрачном дыме.
Сего весьма страшусь, и чтоб сему Зевес
Так быть не попустил, и не судил бы рок
Под Троей умереть далече от Эллады.
Как если хочешь ты, то стань за нас хоть поздно
И греческих сынов избавь от сей беды.
Ты будешь сам тужить, как нам случится зло,
И рад бы пособить, да способов не будет.
Подумай, чтобы нам избыть от злой годины.
Приятель, вспомни, что родитель приказал,
В которой день тебя к Атриду посылал:
Дадут тебе, сказал, Юнона и Минерва
Победу на врагов, ты будь великодушен.
Всего похвальнее добросердечным быть.
Блюдись всегда вражды и ссоры начинать,
То будут чтить тебя и стары и младые.
Он так тебя учил, а ты позабываешь.
Покинь свой лютый гнев и будь спокоен духом.
За то Агамемнон почтит тебя дарами.
(IX, 225—261)
3
Внезапно встал Нептун с высокия горы,
Пошел, и тем потряс и лесы и бугры;
Трикраты он ступил, четвертый шаг достигнул
До места, в кое гнев и дух его подвигнул.
Темы и идеи
В переводе Ломоносова одной из центральных тем становится тема силы и власти, представленной через образ Зевса, который собирает богов на вершине Олимпа. Ломоносов акцентирует внимание на божественном порядке и законе, который не должен быть нарушен ни мужским, ни женским полом богов. Этот мотив подчеркивает важность иерархии и подчинения в мире божеств, что отражает иерархические структуры общества XVIII века.
Вторая часть стихотворения сосредотачивается на теме грядущей войны и страха перед неизбежной гибелью. Ахилл, как и в оригинале, становится ключевой фигурой, от которой зависит судьба греков. Здесь Ломоносов подчеркивает важность личной добродетели и благородства, призывая героя вспомнить наставления отца и проявить великодушие. В этом контексте личные чувства героя пересекаются с общественным долгом, создавая напряженный внутренний конфликт.
Литературные приемы и структура
Ломоносов использует богатый набор литературных приемов, чтобы оживить текст и передать его драматизм. Метафоры и сравнения, такие как «пустила по земли заря червленну ризу», создают яркие образы и усиливают визуальную составляющую повествования.
Ритм и рифма играют важную роль в поддержании торжественного тона и темпа стихотворения. Перевод Ломоносова отличается четкой структурой строф, что помогает сохранить драматичность и эмоциональную напряженность оригинала. Каждая строфа логически завершена и содержит определенное послание, что облегчает восприятие текста.
Эмоциональное воздействие стихотворения достигается через использование символики и аллюзий. Образы заря, войны и богов вызывают у читателя ассоциации с мифологическими и историческими событиями, что усиливает ощущение величия и трагизма происходящего. Настроение текста колеблется между торжественностью и тревогой, что отражает неопределенность и драматизм событий «Илиады».
Ломоносов, используя свой перевод, не просто пересказывает миф, но и вносит в него элементы своей эпохи и мировосприятия. Его «Илиада» становится не только переводом, но и самостоятельным произведением, которое отражает его философские и эстетические взгляды. Сочетание личного и общественного, божественного и человеческого делает этот текст многослойным и глубоко значимым.
Исторически, перевод Ломоносова отражает стремление русской культуры к освоению и адаптации западной классики, что было характерно для эпохи Просвещения. Ломоносов, как один из ведущих деятелей русской науки и искусства, внес значительный вклад в развитие русской литературы, и его перевод «Илиады» становится ярким примером этого влияния.