Валерий Брюсов — один из самых ярких представителей русского символизма, и его стихотворение «Евангельские звери. Итальянский аполог XII века» является блестящим примером его мастерства. В этом произведении поэт создает многогранную аллегорию, в которой животные из евангельских текстов пытаются войти в рай. Это стихотворение наполнено богатым символизмом и историческими отсылками, что позволяет читателю не только насладиться эстетическими элементами, но и задуматься о более глубоких философских вопросах. В основе этого произведения лежит древний итальянский аполог, что придает ему особое культурное значение и глубину. Брюсов искусно использует язык и структуру для создания атмосферного и многослойного текста, который оставляет сильное эмоциональное впечатление.
———
У светлой райской двери,
Стремясь в Эдем войти,
Евангельские звери
Столпились по пути.
Помногу и по паре
Сошлись, от всех границ,
Земли и моря твари,
Сонм гадов, мошек, птиц,
И Петр, ключей хранитель,
Спросил их у ворот:
«Чем в райскую обитель
Вы заслужили вход?»
Ослят неустрашимо:
«Закрыты мне ль врата?
В врата Иерусалима
Не я ль ввезла Христа?»
«В врата не впустят нас ли?»
Вол мыкнул за волом:
«Не наши ль были ясли
Младенцу — первый дом?»
Да стукнув лбом в ворота:
«И речь про нас была:
„Не поит кто в субботу
Осла или вола?“»
«И нас — с ушком игольным
Пусть также помянут!» —
Так, гласом богомольным,
Ввернул словцо верблюд.
А слон, стоявший сбоку
С конем, сказал меж тем:
«На нас волхвы с Востока
Явились в Вифлеем».
Рот открывая, рыбы:
«А чем, коль нас отнять,
Апостолы могли бы
Семь тысяч напитать?»
И, гласом человека,
Добавила одна:
«Тобой же в рыбе некой
Монета найдена!»
А, из морского лона
Туда приплывший, кит:
«Я в знаменьи Ионы, —
Промолвил, — не забыт!»
Взнеслись: «Мы званы тоже!» —
Все птичьи племена, —
«Не мы ль у придорожий
Склевали семена?»
Но горлинки младые
Поправили: «Во храм
Нас принесла Мария,
Как жертву небесам!»
И голубь, не дерзая
Напомнить Иордан,
Проворковал, порхая:
«И я был в жертву дан!»
«От нас он (вспомнить надо ль?)
Для притчи знак обрел:
„Орлы везде, где падаль!“» —
Заклекотал орел.
И птицы пели снова,
Предвосхищая суд:
«Еще об нас есть слово:
„Не сеют и не жнут!“
Пролаял пес: „Не глуп я:
Напомню те часы,
Как Лазаревы струпья
Лизать бежали псы!“
Но, не вступая в споры,
Лиса, без дальних слов:
„Имеют лисы норы“, —
Об нас был глас Христов!»
Шакалы и гиены
Кричали, что есть сил:
«Мы те лизали стены,
Где бесноватый жил!»
А свиньи возопили:
«К нам обращался он!
Не мы ли потопили
Бесовский легион?»
Все гады (им не стыдно)
Твердили грозный глас:
«Вы — змии, вы — ехидны!» —
Шипя; «Он назвал нас!»
А скорпион, что носит
Свой яд в хвосте, зубаст,
Ввернул: «Яйцо коль просят,
Кто скорпиона даст?»
«Вы нас не затирайте!» —
Рой мошек пел, жужжа, —
«Сказал он: „Не сбирайте
Богатств, где моль и ржа!“»
Звучало пчел в гуденьи:
«Мы званы в наш черед:
Ведь он, по воскресеньи,
Вкушал пчелиный мед!»
И козы: «Нам дорогу!
Внимать был наш удел,
Как „Слава в вышних богу!“
Хор ангелов воспел!»
И нагло крикнул петел:
«Мне ль двери заперты?
Не я ль, о Петр, отметил,
Как отрекался ты?»
Лишь агнец непорочный
Молчал, потупя взор…
Все созерцали — прочный
Эдемских врат запор.
Но Петр, скользнувши взглядом
По странной полосе,
Где змий был с агнцем рядом,
Решил: «Входите все!
Вы все, в земной юдоли, —
Лишь знак доброт и зол.
Но горе, кто по воле
Был змий иль злой орел!»
Темы и идеи
Основная тема стихотворения — это вопрос о праве на спасение и место в раю для всех живых существ. Через аллегорию животных, стремящихся войти в рай, Брюсов затрагивает вопросы морали, добродетели и греха. Каждое животное представляет собой символическую фигуру, которая связана с библейской историей и имеет свой аргумент для входа в рай. Этот диалог между животными раскрывает тему человеческой гордыни и самооправдания, ведь каждое существо ищет подтверждение своей значимости через прошлые заслуги.
Брюсов также поднимает тему универсальности спасения и милосердия. Итоговый вердикт Петра, который позволяет всем войти, подчеркивает важность внутренней доброты и искренности, а не только внешних заслуг. Это перекликается с евангельским учением о прощении и принятии всех, независимо от их прошлого.
Литературные приемы и структура
Структура стихотворения выдержана в форме диалога, что позволяет автору показать разнообразие мнений и аргументов. Каждое животное выступает со своей репликой, создавая многообразие голосов и темпов. Построение стихотворения на основе рифмованных четверостиший с перекрестной рифмовкой придает тексту музыкальность и динамичность.
Брюсов использует множество литературных приемов, включая метафоры и символику. Например, осел, вол и другие животные становятся символами евангельских событий, что добавляет глубину и исторический контекст. Образы животных, как носителей библейских знаков, помогают автору создать атмосферу мистицизма и сакральности.
Эмоциональная палитра стихотворения варьируется от настойчивости и уверенности до смирения и тишины, как в случае с агнцем. Это вызывает у читателя целую гамму чувств — от восхищения до созерцательной грусти. Замысел Брюсова, вероятно, заключался в том, чтобы заставить читателя задуматься о собственных заслугах и понимании добра и зла.
Исторический и культурный контекст, в который помещает себя Брюсов, добавляет глубину произведению. Обращение к итальянскому апологу XII века показывает уважение к традиции и попытку связать современность с вечными вопросами, которые волновали человечество на протяжении веков.
В заключение, стихотворение Брюсова «Евангельские звери» — это сложное и многослойное произведение, которое приглашает читателя к размышлениям о вечных темах спасения, морали и человеческой души. Через мастерское использование языка и символов Брюсов создает произведение, достойное глубокого анализа и восхищения.