Владимир Маяковский, один из самых ярких представителей русского футуризма, известен своими необычными подходами к литературе. В стихотворении «Христофор Коломб» поэт обращается к исторической фигуре Христофора Колумба, но делает это через призму своего времени и своего стиля. Маяковский преображает образ Колумба, наполняя его своими уникальными метафорами и символами, создавая живописный и одновременно сатирический портрет эпохи великих географических открытий.
Это стихотворение не просто пересказ исторических событий, но и глубокая рефлексия о человеческом стремлении к открытиям и неизбежных разочарованиях. Маяковский, мастерски играя с ритмом и рифмой, погружает читателя в атмосферу авантюризма и отчаяния, которая царила на кораблях Колумба. Стихотворение, будучи написанным в 1920-е годы, также отражает социальные и культурные реалии того времени, когда новые открытия и прогресс соседствовали с разочарованиями и критикой прошлого.
Христофор Колумб
был Христофор Коломб —
испанский еврей.
Из журналов.
1
Вижу, как сейчас,
объедки да бутылки…
В портишке,
известном
лишь кабачком,
Коломб Христофор
и другие забулдыги
сидят,
нахлобучив
шляпы бочком.
Христофора злят,
пристают к Христофору:
«Что вы за нация?
Один Сион!
Любой португалишка
даст тебе фору!»
Вконец извели Христофора —
и он
покрыл
дисканточком
щелканье пробок
(задели
в еврее
больную струну):
«Что вы лезете:
Европа да Европа!
Возьму
и открою другую
страну».
Дивятся приятели:
«Что с Коломбом?
Вина не пьет,
не ходит гулять.
Надо смотреть —
не вывихнул ум бы.
Всю ночь сидит,
раздвигает циркуля».
2
Мертвая хватка в молодом еврее;
думает,
не ест,
недосыпает ночей.
Лакеев
оттягивает
за фалды ливреи,
лезет
аж в спальни
королей и богачей.
«Кораллами торгуете?!
Дешевле редиски.
Сам
наловит
каждый мальчуган.
То ли дело
материк индийский:
не барахло —
бирюза,
жемчуга!
Дело верное:
вот вам карта.
Это океан,
а это —
мы.
Пунктиром путь —
и бриллиантов караты
на каждый полтинник,
данный взаймы».
Тесно торгашам.
Томятся непоседы.
Посуху
и в год
не обернется караван.
И закапали
флорины и пезеты
Христофору
в продырявленный карман.
3
Идут,
посвистывая,
отчаянные из отчаянных.
Сзади тюрьма.
Впереди —
ни рубля.
Арабы,
французы,
испанцы
и датчане
лезли
по трапам
Коломбова корабля.
«Кто здесь Коломб?
До Индии?
В ночку!
(Чего не откроешь,
если в пузе орган!)
Выкатывай на палубу
белого бочку,
а там
вези
хоть к черту на рога!»
Прощанье — что надо.
Не отъезд — а помпа:
день
не просыхали
капли на усах.
Время
меряли,
вперяясь в компас.
Спьяна
путали штаны и паруса.
Чуть не сшибли
маяк зажженный.
Палубные
не держатся на полу,
и вот,
быть может, отсюда,
с Жижона,
на всех парусах
рванулся Коломб.
4
Единая мысль мне сегодня люба,
что эти вот волны
Коломба лапили,
что в эту же воду
с Коломбова лба
стекали
пота
усталые капли.
Что это небо
землей обмеля,
на это вот облако,
вставшее с юга,—
«На мачты, братва!
глядите —
земля!» —
орал
рассудок теряющий юнга.
И вновь
океан
с простора раскосого
вбивал
в небеса
громыхающий клин,
а после
братался
с волной сарагоссовой,
и вместе
пучки травы волокли.
Он
этой же бури слушал лады.
Когда ж
затихает бури задор,
мерещатся
в водах
Коломба следы,
ведущие
на Сан-Сальвадор.
5
Вырастают дни
в бородатые месяцы.
Луны
мрут
у мачты на колу.
Надоело океану,
Атлантический бесится.
Взбешен Христофор,
извелся Коломб.
С тысячной волны трехпарусник
съехал.
На тысячу первую взбираться
надо.
Видели Атлантический?
Тут не до смеха!
Команда ярится —
устала команда.
Шепчутся:
«Черту ввязались в попутчики.
Дома плохо?
И стол и кровать.
Знаем мы
эти
жидовские штучки —
разные
Америки
закрывать и открывать!»
За капитаном ходят по пятам.
«Вернись!— говорят,
играют мушкой.—
Какой ты ни есть
капитан-раскапитан,
а мы тебе тоже
не фунт с осьмушкой».
Лазит Коломб
на брамсель с фока,
глаза аж навыкате,
исхудал лицом;
пустился вовсю:
придумал фокус
со знаменитым
Колумбовым яйцом.
Что яйцо?—
игрушка на день.
И день
не оттянешь
у жизни-воровки.
Галдит команда,
на Коломба глядя:
«Крепка
петля
из генуэзской веревки.
Кончай,
Христофор,
собачий век!..»
И кортики
воздух
во тьме секут.
«Земля!» —
Горизонт в туманной
кайме.
Как я вот
в растущую Мексику
и в розовый
этот
песок на заре,
вглазелись.
Не смеют надеяться:
с кольцом экватора
в медной ноздре
вставал
материк индейцев.
6
Года прошли.
В старика
шипуна
смельчал Атлантический,
гордый смолоду.
С бортов «Мажестиков»
любая шпана
плюет
в твою
седоусую морду.
Коломб!
твое пропало наследство!
В вонючих трюмах
твои потомки
с машинным адом
в горящем соседстве
лежат,
под щеку
подложивши котомки.
А сверху,
в цветах первоклассных розеток,
катаясь пузом
от танцев
до пьянки,
в уюте читален,
кино
и клозетов
катаются донны,
сеньоры
и янки.
Ты балда, Коломб,—
скажу по чести.
Что касается меня,
то я бы
лично —
я 6 Америку закрыл,
слегка почистил,
а потом
опять открыл —
вторично.
Основные темы и идеи
Одной из главных тем стихотворения является жажда открытий и человеческое стремление к неизведанному. Маяковский изображает Колумба не просто как историческую фигуру, но как символ человеческой амбиции и воли. Колумб выступает как герой, который, несмотря на насмешки и сомнения окружающих, продолжает стремиться к своей цели. Это желание открыть «другую страну» символизирует вечное стремление человечества к познанию и расширению горизонтов.
Другой важной темой является критика общества и его предвзятости. Через насмешки, с которыми сталкивается Колумб, Маяковский отражает скептицизм и недоверие, присущие обществу. Колумб, как испанский еврей, сталкивается с национальными и религиозными предрассудками, что также подчеркивает тему изоляции и дискриминации.
Литературные приемы и структура
Маяковский использует множество литературных приемов, чтобы оживить свое стихотворение. Среди них — метафоры и символы, которые помогают подчеркнуть главные идеи. Например, «потекшие капли пота» и «волны, лапящие Коломба» создают образ физического и морального напряжения. Этот напряженный ритм усиливается через использование динамичных глаголов и коротких строк, что делает стихотворение более экспрессивным.
Структура стихотворения состоит из шести частей, каждая из которых представляет собой отдельный эпизод из жизни Колумба. Такая разбивка позволяет читателю следовать за развитием событий и изменений в настроении героя. Ритм и рифма также играют важную роль, создавая музыкальность текста и подчеркивая его драматизм.
Эмоциональное воздействие стихотворения заключается в его способности передать одновременно чувство надежды и отчаяния. Маяковский мастерски показывает, как энтузиазм и настойчивость могут столкнуться с предательством и непониманием. Это создает настроение меланхолии и внутреннего конфликта, которое пронизывает каждую строку.
Исторический контекст также играет важную роль в понимании стихотворения. Написанное в 1920-е годы, оно отражает эпоху великих социальных и технологических изменений, когда старые устои подвергались сомнению. Маяковский через фигуру Колумба обращается к современникам, призывая их не бояться открытий и изменений, несмотря на сопротивление и насмешки окружающих.
Таким образом, стихотворение «Христофор Коломб» является многослойным произведением, в котором через призму исторической фигуры Маяковский исследует вечные темы человеческой амбиции, предвзятости общества и неизбежных разочарований на пути к великим свершениям.